lazy_flyer (lazy_flyer) wrote,
lazy_flyer
lazy_flyer

Category:

Науки псто...

Начал за здравие - значит и продолжать нужно в том же духе.

«Мировоззрение исследователя будет всегда
определять направление его работы»
(Макс Планк)

«Идеология и наука несовместимы», «учёные стоят выше всякой идеологии» — знакомые фразы, не правда ли?

  Я работаю в науке, и мне довольно часто приходится выслушивать сетования коллег: «в СССР было плохо — учёному нельзя было слова сказать против идеологии, генетику уничтожили, кибернетику загубили!» Какая ирония: волей-неволей именно эти «страдальцы», сами того не осознавая, являются жертвами другой идеологии — буржуазной. Недавний диалог с товарищем показал мне, что необходимо разъяснить широкой аудитории некоторые аспекты научной работы.
  Ни для кого не секрет, что из-за деградации отечественной системы образования всё большую роль в формировании картины мира человека начинают играть различного рода шарлатаны и псевдоучёные. Как ни странно, в один ряд с ними сегодня становятся популяризаторы науки. О них стоит рассказать подробнее.
  В лучшем случае популяризаторы — это те, кто когда-то получил профильное высшее образование, а затем перешёл в научную журналистику. В худшем — люди, вовсе не имеющие профильного образования, но умеющие эффектно преподнести материал. Жаль, не всегда это выходит грамотно. Естественно, их цель — не сделать из обывателя учёного: в буржуазном обществе их деятельность превращается в очередной бизнес-проект, направленный на увеличение продаж очередной научно-популярной макулатуры. Начитавшись этих книжек, большинство обретает лишь поверхностный и при этом идеалистический взгляд на науку. Они заворожены красотами Вселенной, восхитительной сложностью многоклеточных организмов, великолепием инженерной мысли. Мозг неподготовленного человека бомбардируют красивые фотографии клеток, галактик и бескрайних земных ландшафтов, зрелищные HD-видео и яркие анимации… и, конечно, призывы к «критическому мышлению». Но это может дать только иллюзию познания. Жертва научпопа не имеет системного понимания сложных вопросов, а главное — не понимает фрагментарности своей картины мира. Зато как она гордится своим «критическим мышлением»! Вот только критиковать она способна лишь тех, кого уже раскритиковали её кумиры.
  Сама идея популяризации науки вовсе не плоха — вспомним тот же советский опыт организации подобной пропаганды науки, о котором можно прочесть в статьях «Нужна ли наука для популяризации науки?» и «Страна, победившая научпоп». Я лишь хочу показать, что наука зависит от экономики сильнее, чем это может показаться на первый взгляд. Если бы от неё зависела только возможность купить приборы с реактивами или провести дорогостоящий эксперимент! Нет, влияние экономики намного глубже, оно проникает в саму суть науки, влияя на самих исследователей и их научные труды. Легенды об учёных, стремящихся к истине вопреки недостатку финансирования, — лишь жалкая идеализация настоящей ситуации. Распространённое мнение, что настоящий учёный свободен от навязываемой ему идеологии, — не более чем метафизика, рисующая нам застывшего во времени индивида, не взаимодействующего ни с чем и ни с кем. Конечно, в реальности такого не бывает.

Немного философии

  Чтобы разобраться в проблеме, введём несколько определений. Вначале определимся, что такое идеология.
Нам навязывают ошибочное мнение, что всеобщая идеология существует лишь в так называемом «тоталитарном обществе», а следовательно, представляет собой нечто плохое, созданное для обмана людей, и от неё обязательно надо избавляться. Науку же нам рисуют чем-то свободным от всяких влияний извне: раз наука ищет истину и избавляет от лжи, то чем меньше в ней идеологии, тем лучше.
Но никто не даёт чётких определений идеологии и науки!
  В процессе развития как общества, так и отдельного индивида происходит накопление фактов об окружающем мире. Для этого накопления мы сначала должны воспринять какое-либо явление нашими органами чувств. В дальнейшем мы выделяем для себя те или иные черты данного явления, то есть занимаемся абстрагированием: к примеру, ребёнок, выделяя у нескольких многократно увиденных машин общие признаки, создаёт для себя абстрактное понятие «машина». Затем, по мере накопления знаний, мы начинаем связывать различные понятия друг с другом. Мы формируем систематическую связь понятий и категорий (наиболее общих понятий) и строим собственный взгляд на мир и вещи в нём, который называется мировоззрением.
  Каждый человек помимо непосредственного наблюдения за окружающим миром постоянно опирается на опыт всего человечества, данный в книгах, фильмах, лекциях и т. д. Поэтому было бы слишком самонадеянно считать, что наше сознание, мышление и мировоззрение формируются только нами самими. Наше индивидуальное сознание в большей мере детерминировано общественным сознанием, чем какими-либо глубоко внутренними личностными факторами.
  «Суверенно ли человеческое мышление? Прежде, чем ответить «да» или «нет» — мы должны исследовать, что такое человеческое мышление. Есть ли это мышление отдельного единичного челове­ка? Нет. Но оно существует только как индивидуальное мышление многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей…
…Другими словами, суверенность мышления осуществляется в ряде людей, мыслящих чрезвычайно несуверенно…"
  Действительно, человек не может занять такую точку в пространстве и времени, с которой он мог бы независимо созерцать всю реальность. Необходимость добывать хлеб, обеспечивать себя материально, отягощает мировоззрение человека теми или иными объективными интересами, сужая его взгляд на вещи. Возьмем, скажем, буржуа. Основой его существования является его собственный капитал. Капитал должен постоянно возрастать, получать всё большие дозы прибыли. Нет смысла тратить силы и время на предприятия, которые не приносят дохода и выходят в ноль: деньги с тем же успехом могли бы лежать в банке. А убыточное дело — и вовсе бессмысленная трата финансов. Значит, независимо от собственных чувств и хотелок, капиталист обязан обеспечить главный, объективный интерес — приумножение капитала. Все остальные его фантазии стоят следующими в очереди. Так классовый интерес оказывает решающее воздействие на формирование среди определённых групп людей того или иного классового мировоззрения.
Возникает идеология, выражающая точку зрения того или иного класса, либо части этого класса. Она обслуживает его интересы, ставит те или иные задачи, устанавливает моральные нормы, определенные представления о справедливости, добре, зле.
  Если тот или иной класс господствует в обществе, у него есть возможность силой или агитацией навязать свои собственные классовые интересы всему остальному обществу, формируя господствующую идеологию. К услугам феодальной аристократии — святая церковь. Ссылаясь на христианский миф, она обосновывает существующий уклад божьей волей и утешает угнетённого предвкушением рая. А если проповедь расходится с интересами господ, она неизбежно будет объявлена ересью. Вспомним, например, лютеран. На стороне современных буржуазных господ воюет армия интеллигентов, то воспевающая идеалы либерализма, то призывающая встать на защиту интересов национального капитала. Но в современном светском обществе, после секуляризации и громадных успехов в науке, идеология не может ссылаться на идеалистический миф и слепую веру. Одной ногой она опирается на классовые интересы, а другой — на объективное знание о мире, на науку.   Поэтому, хотя в идеологии содержится зерно истины, она болеет различного рода иллюзиями, продиктованными, во-первых, классовыми интересами, во-вторых, ограниченностью нашего знания о мире, и в-третьих, необходимостью упрощать знание для массовой публики.
Наука — область человеческой деятельности, направленная на установление и систематизацию фактов об окружающем мире и выявление объективных законов, по которым мир изменяется и развивается.
  Это основная форма человеческого познания. Наука всегда выполняет определённые социальные функции, которые не есть что-либо постоянное — они меняются вместе с обществом. Философ Иван Фролов выделял три группы функций науки: культурно-мировоззренческие, функции непосредственно производительной силы и функции социальной силы, выраженные в использовании науки для решения различных проблем, возникающих в жизни общества.
  В наше время наука, следовательно, необходима для формирования идеологии, и последняя тем убедительнее, чем сильнее опирается на научные достижения. Однако людям со стороны здесь может быть не совсем понятно, как в таком случае идеология может влиять на науку, если не брать в расчёт прямое административное давление в «тоталитарном» государстве.
  В данной работе я попытаюсь показать, как экономический базис капиталистического общества создаёт предпосылки для возникновения, мягко говоря, некачественных научных работ, которые, в свою очередь, становятся фундаментом для идеологии, оправдывающей капитализм.
Субъект науки — это научный сотрудник, учёный-специалист, получивший профессиональное образование, понимающий и умеющий использовать различные методы исследования интересующего его объекта. Учёный в своей повседневной деятельности решает, какой метод необходимо применять, чтобы исследовать ту или иную сторону изучаемого объекта, ставит эксперименты, производит измерения, создаёт теорию и т. д.
  С точки зрения обывателей, увязших в метафизике, совсем неважно, каким образом учёный стал тем, кем он является, как шёл процесс его становления. Они ограничиваются рассмотрением некоего идеализированного учёного в единичный момент времени, не учитывая его окружение, воспитание и условия работы.
Этот подход в корне неверен. Лишь последовательно применяя диалектический метод, можно глубже понять обсуждаемую нами тему.

Становление учёного

  Учёные, как и прочие специалисты, не падают с неба и не появляются по взмаху волшебной палочки. Они — результат долгого обучения в высших учебных заведениях обычных людей со свойственными им недостатками, комплексами, слабостями и прочими отрицательными качествами.
  Рассмотрим процесс становления отдельного учёного в капиталистических реалиях. Вначале мы будем немного идеализировать ситуацию, абстрагируемся на время от различных пока не интересующих нас вещей. Допустим, речь идёт о стране с передовой наукой и экономикой, а изучаемый нами субъект науки, назовём его Иван, может позволить себе качественное образование. Также допустим, что он честен, насколько это возможно, и идёт в науку не ради карьеры или каких-либо денежных выгод. При этом со школы и до самого конца аспирантуры его обучают лучшие специалисты своего дела, стоящие на передовой научного фронта.
  Закончив общеобразовательную школу, кандидат в учёные имеет некоторые знания из числа тех, которыми обладает человечество на данном этапе развития. Среди них есть как истинные, правильно отражающие объективную реальность, так и ложные. Избежать последних мы не можем: если бы мы полностью и верно обладали абсолютной истиной, то никакой науки нам бы и не требовалось. И истинные, и ложные знания совместно формируют мировоззрение нашего будущего светила науки.
  Стоит напомнить, что мир бесконечен, а мы, как и наш Иван, конечны; конечны и наши знания о мире. Иван на данном этапе имеет большие пробелы в знаниях, смотрит на мир слишком поверхностно. Ему не хватает и умения фильтровать получаемую информацию. Помимо школьной программы на Ивана воздействует агитация и пропаганда в СМИ, мнение окружающих, воспитание родителей… Из-за недостатка знаний Иван не может критически отнестись ко всей информации, получаемой извне. Волей-неволей он впитывает её, и она, во всём своём многообразии, формирует его мировоззрение на данном этапе.
  После школы Иван поступает в университет, начинает получать специализированные углублённые знания, умения и навыки. Важно, что на каждом этапе обучения он обладает багажом информации немного меньшим, чем это необходимо для проверки новых данных! Вот представьте: вы изучаете какой-нибудь сложный предмет, к примеру, эмбриологию. Вначале вам необходимо запомнить хотя бы названия различных структур: аллантоис, ромбомеры, сомиты, прехордальная пластинка и т. д. Согласитесь: критиковать предмет, не выучив хотя бы терминологию, довольно затруднительно. Кроме того, требуется осознать, как эти термины соотносятся со структурами реального организма и как эти структуры преобразуются в процессе эмбриогенеза. Затем необходимо научиться определять их под микроскопом на реальном эмбрионе, а не только на схемах красиво разукрашенного атласа. Естественно, к нахлынувшему количеству новой информации, которую надо усвоить в ограниченные сроки, невозможно относиться критически по объективным причинам: слишком многое нужно запомнить, неизбежно приняв на веру, ввиду невозможности всё проверить на опыте. Заметим, речь идёт о человеке, для которого изучение предмета — основной род занятий! Поэтому призывы популяризаторов науки развивать критическое мышление, обращённые к дилетантам, как минимум, смешны и наивны.
  К этому стоит добавить, что изучается в семестре не одна, а целый ряд дисциплин, к которым надо постоянно готовиться за ограниченные промежутки времени. Конечно, нашего Ивана обучают лучшие профессора, но их знания тоже ограничены временем, в котором они живут и, стало быть, содержат пробелы, домыслы и различные ложные данные. И каким бы ни был честным, умным и критически мыслящим наш Иван, он всё же не может постоянно сомневаться и перепроверять каждую фразу, исходящую из уст преподавателя. Таким образом, будущий учёный усваивает целый пласт систематически получаемой информации, отдельные фрагменты которой всегда неправильно отражают объективную реальность. Из-за особенностей человеческой психики подобная давно зашедшая в память информация, воспринятая от авторитета, не будет восприниматься критически: она будет гармонично встраиваться в картину мира.
  Иван заканчивает университет и наконец-то становится полноценным учёным. Он работает научным сотрудником, пишет диссертацию. Несмотря на всю передовую мощь науки нашей абстрактной страны, Иван ограничен во времени для написания научных работ. Ему необходимо публиковать статьи, делать доклады и постеры (плакаты с результатами научной деятельности), отчитываться о сделанном. Для этого ему требуется ещё больше углублять знания в своей узкой области.
  Как же молодой учёный выбирает тему исследования? Романтизирующие науку идеалисты, не работавшие сами в ней ни одного дня, считают, что выбор происходит «по зову сердца». На самом деле, чем сильнее развита наука, тем больше ресурсов требуется для постановки точных экспериментов, создания новых прорывных работ, а поэтому молодой учёный Иван, не имеющий нескольких миллионов условных денежных единиц в кармане, вынужден искать лабораторию с наиболее близкими его «зову сердца» направлениями исследований. Тему для его будущей диссертации выбирает его непосредственный руководитель. Конечно, иногда интересы молодого сотрудника, руководителя и грантодателя могут совпадать, но чаще руководитель вынужден в условиях ограниченных ресурсов и времени спустить Ивана с небес на землю, назначив ему другую тему.
  На данном этапе Иван обладает определёнными навыками и систематизированными знаниями, соответствующими современному уровню развития человечества. У него есть тема, цель и задачи работы, он последовательно проводит исследования и получает определённые данные — новые факты о мире. Допустим, что под чутким руководством своего наставника методологически он выполняет всё идеально, а следовательно, в полученные данные не вкралось ни одной ошибки. Но мало получить данные: их надо как-то трактовать и в соответствии с этим либо разрабатывать новую теорию, либо дополнять какую-либо из существующих.
  Здесь и происходит самое интересное. Факты — это лишь отрывочные элементы общего, поэтому изолированный единичный факт вне связи с другими фактами не может сколь-либо значимо пошатнуть нашу картину мира. Поэтому трактовку полученной группы фактов, если они не противоречат ключевым образом имеющейся теории, мы производим с учётом этой самой теории.
  Отдельный учёный может за ограниченный период получить лишь столь же ограниченное количество фактов, которые он будет интерпретировать с учётом современных ему теорий. Зачастую в развитии теории, помимо самих фактов, которые можно трактовать по-разному, имеет место субъективная точка зрения конкретного учёного, который в процессе своего становления приобрёл тот или иной взгляд на мир. Именно поэтому даже в этом идеализированном, абстрагированном от различного рода вмешательств примере невозможно отрицать влияния идеологии на деятельность учёного. Результаты Ивана будут интерпретированы им определённым образом и дополнят старые теории. Его ученики же будут добывать новые факты и продолжать дело учителя, зачастую не относясь к его мыслям критично, будучи очарованы его харизмой и авторитетом.
  Вспомним полный расистскими предрассудками XIX век. Учёный того времени методично и честно занимается измерением масс мозга различных рас, набирает тысячи образцов мозга и выясняет, что мозг чернокожих в среднем легче, чем представителей европеоидной расы. Из этого делается закономерный вывод, «подтверждающий» правильность теории расового превосходства, а учёный ещё больше убеждается в правоте своего учителя и его коллег. В качестве наиболее яркого примера можно привести итальянского учёного, врача-психиатра Чезаре Ломброзо. Своей работой Ломброзо пытался доказать, что определённые внешние морфологические признаки, такие как форма черепа или цвет волос, влияют на поведение человека и склонность последнего к совершению преступлений. Даже принятие человеком той или иной религии Чезаре объяснял через призму своей теории, развиваемой в дальнейшем его учениками. Естественно, любые идеи об отсталости ряда народов и врождённой склонности к совершению преступлений были на руку тогдашней правящей элите, искавшей любые пути оправдания своей колониальной политики. Если на определённых этапах массам было достаточно лишь религиозных объяснений, то по мере развития человечества к пропаганде всё больше подключалась наука. Причём даже в настоящее время правящий класс одновременно пользуется как религией, так и наукой. Наука активно используется буржуазией и в классовой борьбе, ведь любых революционеров и борцов за социальную справедливость в глазах рабочих можно представить не просто «нехристями» и нигилистами, а вырожденцами и атавизмами далёкого эволюционного прошлого.
  Но наука и политическая обстановка не стоят на месте. После длительного накопления новых фактов, которые именно во взаимосвязи друг с другом, а не по отдельности, не могут уложиться в стройную теорию, происходит очищение науки от ложной теории. Так и случилось с теорией, на которой строилась вся идеология расизма. Не стоит также отрицать, что свою лепту во всеобщее признание ложности расовой теории внесли неимоверные усилия революционеров XX века. Именно строительство нового коммунистического общества дало возможность честным учёным Советской России приступить к объективному изучению данного вопроса. Однако контрреволюция и откат к капитализму поставил крест на работах советских учёных. Их не цитируют, не упоминают в прессе, а сами работы так и продолжают пылиться на полках библиотек.

Теория парадигм

  Кто-то из читателей может заметить, что пример выше напоминает теорию парадигм Куна, сделавшего упор на субъективном характере развития науки. Он считал, что наука развивается скачками путём научных революций, каждая из которых меняет существующую в науке парадигму на другую. Выбор парадигмы зависит от самих исследователей, которые руководствуются определёнными социальными, моральными и этическими предпочтениями. Естественно, как и любая теория, теория Куна отчасти отражает реальность, но делает это, опираясь на вырванную из объективной реальности группу фактов. Данный упрощённый подход отрицает преемственность развития науки.
  Например, к созданию теории относительности вело множество предпосылок, причём предшествовавшая ей теория Ньютона не была полностью низвергнута и забыта, а оказалась лишь частным случаем, упрощением теории относительности на малых скоростях. Таким образом, теория относительности объединила множество новых фактов, накопившихся за несколько столетий после Ньютона, а не свалилась с неба.
  Сами учёные подмечают нестыковки в своих теориях, видят их разногласия с новыми фактами ещё до какой-либо смены парадигмы. Кажущаяся внезапная смена парадигм на деле является лишь результатом многолетних усилий целых поколений учёных, причём зачастую новая теория не отрицает старую полностью, а лишь углубляет и уточняет её, отбрасывая ложное и впитывая новое истинное. Лишь в глазах далёких от науки людей признание новой теории кажется полным отрицанием того, что было до неё.
  Кун верно подметил определённую роль субъективного фактора в развитии науки, однако сделал на этом чересчур сильный акцент. Тем самым Кун свёл различные теории, исторически сменяющие друг друга, до полностью несовместимых и отрицающих одна другую; он слишком вульгаризировал проблему развития науки. Это заметили и сами буржуазные философы, такие как Лакатос. Однако даже он, пытаясь решить проблемы, с которыми столкнулся Кун, не смог выйти за рамки конвенционализма. Именно поэтому учёные, по его мнению, не занимаются поиском объективной истины в своей научной деятельности, а значит, различные противоречащие друг другу теории не претендуют на какую-либо объективную истину и могут быть приняты или откинуты на основе соглашения между самими учёными.
  Всё это лишь ещё раз подчёркивает классовый характер науки, ведь, согласно теориям философов позитивистов, одновременно может существовать плюрализм мнений по поводу той или иной теории. Эта брешь в современной западной философии может использоваться буржуазией при активном насаждении той или иной идеологии. Но марксистам не следует самим совершать ошибки, слепо отбрасывая наработки буржуазных философов. Несмотря на общий ошибочный посыл данных теорий, они дают определённые эвристические возможности в понимании преемственности научного знания.

Продолжение следует...








Tags: Политота
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments